Опротивела мне жизнь моя,

жалобам своим дам волю,

горечь души моей изолью.

Скажу Богу: „Не осуждай меня!

Объясни, отчего Ты враждуешь со мной!

Какой Тебе прок притеснять меня,

творенье собственных рук отвергать

и свет изливать на совет нечестивых?

Разве глядишь Ты очами смертного?

Разве взор Твой как у человека?

Разве дни твои — дни людские?

А годы твои что мужа дни?

Что Ты ищешь во мне порок

и допытываешься о грехе моем?

Ты ведь знаешь, что я невиновен,

но никто не избавит меня от руки Твоей.

Твои руки сотворили меня,

облик придали всему моему телу,

и теперь Ты уничтожаешь меня?

Вспомни, как Ты вылепил меня, словно из глины!

А теперь во прах возвращаешь меня?

Ты вылил меня, словно молоко,

и сгустил, словно сыр.

В плоть и кожу Ты одел меня,

скрепил меня жилами и костями.

Ты даровал мне жизнь и любовь Свою,

и Твоим попеченьем дышу я.

Но теперь я знаю: вот что скрывал Ты в сердце Своем,

вот что было в мыслях Твоих.

Если я согрешу, Ты следишь за мной

и за преступленье мое

наказаньем справедливым не поступишься.

Если виновен я — горе мне!

Праведен — и тогда не поднять мне головы!

Ибо сыт я позором и горем напоен!

Растет оно, а Ты, словно лев, на меня охотишься,

вновь являешь против меня дивную силу.

Без конца против меня враждебен,

распаляешься против меня гневом,

насылаешь против меня полчища.

��ачем же тогда Ты извел меня из утробы?

Лучше б умер я, и никто бы не видел меня,

словно вовсе меня и не было,

лучше б сразу из утробы в могилу попал.

Да и так немного осталось у меня дней,

так оставь, отступись от меня,

чтобы я хоть немного порадоваться мог,

прежде чем отойду невозвратно

в страну тьмы и смертной тени,

в страну беспросветной ночи и кромешного мрака,

в страну разлада,

где лишь тьма сияет“».